Почему герои классики умирали от простуды: из-за чего персонажи книг XIX века так боялись дождя
Персонаж романа XIX века вышел в плохую погоду без пальто. Через пару страниц у него жар, а к концу сюжета – трагическая развязка. В XXI столетии это кажется нелепым преувеличением. Однако для читателей, живших 200 лет назад, подобный сюжет был суровой реальностью, пишет The Conversation.
Медицина эпохи кровопусканий
В XVIII–XIX веках не было ни антибиотиков, ни понимания природы вирусов. Лечение строилось на теориях вроде гуморализма (гипотеза о четырех жидкостях: кровь, слизь, желтая и черная желчь). Банальная инфекция, с которой сегодня справляются за неделю, легко перерастала в смертельную пневмонию. Даже врачи были часто бессильны, а госпитали считались местом отчаянных мер.
Урок от Джейн Остин
Судьба самой писательницы – яркий пример. Ухаживая за братом, она, вероятно, заразилась туберкулезом. Болезнь дала осложнения, и Джейн Остин скончалась от недуга, который тогда даже не умели диагностировать. Ее герои, страдающие от «лихорадки», отражали этот постоянный риск, витавший в воздухе.
Почему дождь считали убийцей?
Сегодня мы знаем, что за простудой стоят вирусы, а не холод. Но тогда логика была железной: промокнешь – ослабеешь – тяжело заболеешь. Авторитетный врач Вильям Бухан в своем «Домашнем лечебнике» прямо называл британский климат угрозой для здоровья. Его совет – немедленно сменить мокрую одежду – был жизненно важен.
Болезнь как социальный код
В литературе болезнь часто становилась не только сюжетным ходом, но и социальным маркером. Для барышень высшего света «нервная болезнь» или хандра считались почти обязательным атрибутом, подчеркивающим утонченность. Остин умело высмеивала таких персонажей, использующих мнимые страдания для привлечения внимания.
Полезно знать
Вплоть до конца XIX века чахотку (туберкулез) считали наследственной и «поэтической» болезнью, связанной с тонкой душевной организацией, и десятилетия отрицали ее заразность.
