Больше 50 лет вместе: о личной жизни Левона Оганезова
В жизни Левона Оганезова музыка и семья всегда шли рука об руку. Выдающийся пианист, покоривший сцену виртуозным мастерством и искрометным юмором, он оставил яркий след в истории отечественной эстрады. Не менее значимой частью его наследия стали полвека счастливой семейной жизни с Софьей. Их история началась с легкой шутки в московском автобусе, а продолжилась как пример подлинной любви и взаимопонимания.
Левон Саркисович Оганезов умер 13 декабря 2025 года, не дожив двух недель до своего 85‑летия по причине онкозаболевания. Уход артиста – утрата для культуры, но память о его жизни продолжает звучать в сердцах близких.
Кем была жена Левона Оганезова, история их любви и личной жизни – в материале 24СМИ.
Знакомство
В суровой послевоенной Москве семья Оганезовых бережно хранила свой особый мир, где трудовая дисциплина соседствовала с душевным теплом. Главой дома был Саркис Оганезов – мастер‑кожевенник, начальник цеха на обувной фабрике в Трехпрудном переулке. Его искусство шло от кизлярских предков: каждая пара обуви превращалась в маленькое произведение, а среди заказчиков значились звезды эпохи: Изабелла Юрьева, Иван Козловский, Людмила Целиковская.
Судьба нанесла удар: Саркиса арестовали по ложному обвинению в деле об убийстве Сергея Кирова. В колонии в Тверской области он сумел выжить благодаря ремеслу – шил обувь для лагерного начальства. Тем временем жена неустанно добивалась его освобождения, обращаясь даже к влиятельным лицам. Через 3 года Саркиса помиловали.
Семья не раз переезжала – от Новослободской до уютного дома с садом в Перове. Именно там, в атмосфере, пропитанной запахами дерева и земли, рос Левон. В 4,5 года он уже повторял мелодии, доносившиеся из комнаты старшей сестры, – так зарождался его музыкальный дар. Родители воспитали в детях уважение к труду, традициям и друг к другу, заложив фундамент характера Левона. Он выбрал музыку, хотя отец еще скептически относился к этому пути.
В феврале 1969 года музыкант возвращался с гастролей, денег на такси не осталось – пришлось ехать на автобусе. В салоне он заметил симпатичную девушку и не раздумывая уступил ей место. Так началась их первая беседа. Софья Паперман обратила внимание на его чемодан, и Левон, всегда отличавшийся остроумием, ответил: он якобы продал на рынке мандарины. Девушка отметила, что это «не его профиль». В ответ Оганезов театрально развернулся и заявил, что как раз идеально подходит для торговли.
Легкий, полный юмора диалог мгновенно создал между ними особую связь. К концу поездки Софья дала Левону свой номер телефона. В тот же вечер он позвонил, и общение потекло легко и естественно. Уже в апреле они подали заявление в загс: Софье был 21 год, Левон немного старше. Оба чувствовали: это не мимолетный роман, а начало чего‑то серьезного. Позже Левон Саркисович признавался, что в момент, уступая место в автобусе, внутренним чутьем понял: эта девушка станет его женой.
Однако путь к семейному счастью оказался непростым. Будущая жена Левона Оганезова поначалу не задумывалась о замужестве – ее идеалом был типаж вроде Алена Делона, и настойчивые предложения Левона она воспринимала скорее как игру. Но его искренность, обаяние и умение убеждать постепенно растопили ее скепсис.
Новость о свадьбе вызвала сопротивление в обеих семьях: родителям Софьи не нравилась стремительность событий, а семья Левона отвергла невестку из‑за «неподходящего» знакомства в автобусе и разницы в происхождении. Несмотря на это, молодые настояли на своем и начали совместную жизнь, положив начало новой главе семьи Оганезовых.
Семейная жизнь
Первый год совместной жизни Софьи и Левона омрачался напряженными отношениями невестки со свекровью. Конфликт сгладило рождение первенца – дочери Маши, которую по настоянию Левона назвали в честь его матери. Появление ребенка растопило лед: свекровь не только сменила гнев на милость, но и начала передавать невестке секреты армянской кухни – терпеливо обучала приготовлению сациви, лобио и долмы. Теплые вечерние посиделки на кухне постепенно превратили формальные отношения в искреннюю близость.
Жизнь семьи протекала в изматывающем ритме гастролей. Оганезов, сотрудничая с такими звездами, как Иосиф Кобзон, Валентина Толкунова и Галина Ненашева, месяцами находился в разъездах. Даже важнейшие события в семье не могли надолго удержать его дома. Когда Софья рожала Машу, Левон был на гастролях в Минске. Получив от жены жесткое предупреждение, он бросил все дела, примчался в Москву, забрал новорожденную девочку из роддома и уже на следующий день вновь отправился на выступления.
Спустя несколько лет в семье появилась вторая дочь – Даша. Воспитание детей целиком легло на плечи жены Левона Оганезова. Она не просто присматривала за детьми – выстраивала их расписание, возила на занятия в музыкальную школу, внимательно следила за успехами и промахами. Несмотря на явные музыкальные способности, унаследованные от отца, ни Маша, ни Даша не связали жизнь с профессиональной музыкой.
Обе дочери Левона и Софьи Оганезовых получили блестящее начальное музыкальное образование – с ранних лет они посещали Центральную музыкальную школу, где оттачивали технику, развивали слух и погружались в мир классической музыки.
Однако, несмотря на очевидные способности и поддержку родителей, ни Маша, ни Даша не выбрали исполнительскую карьеру. Их интересы постепенно смещались в смежные сферы, где музыка оставалась важной частью жизни, но не становилась профессией. Этот выбор не был импульсивным: обе девушки осознанно искали путь, где смогли бы реализовать многогранность своих талантов.
Старшая дочь Мария после окончания Гнесинского училища приняла решение продолжить образование в США. Там она сосредоточилась на международном бизнесе и финансах, осознав, что в современных реалиях музыкальная карьера не гарантирует финансовой устойчивости.
Практический ум и организаторские способности привели ее к созданию продюсерской компании в Нью‑Йорке: вместе с партнершей она выстраивала логистику гастролей, продумывала репертуарные стратегии и обеспечивала артистам безупречный сервис.
Младшая Даша тоже отправилась за океан за образованием, но выбрала иной вектор. В Университете Кларка она освоила основы коммуникаций, а в магистратуре Нью‑Йоркского университета углубилась в PR и международные отношения. Ее карьера сложилась в сфере культурного менеджмента: сегодня она руководит отделом фестивалей в организации, проводящей крупнейший мировой конкурс для балетных студентов.
Дочери успели сделать родителей дедушками и бабушками. От старшей дочери Марии растут две внучки – Вероника и Наташа. В их жилах течет кровь музыканта, и это находит отражение в творчестве: обе девочки пели в Нью‑Йоркском молодежном хоре, выезжали на международные гастроли, учились сочетать дисциплину и вдохновение. В Веронике уже проглядывались черты будущей студентки – серьезность и любознательность. Наташа же, будучи помладше, сохраняла детскую непосредственность, но тоже не оставалась в стороне от семейных музыкальных традиций.
Младшая внучка Алиса, дочь Дарьи, покоряла сердца своей живостью и острым умом. Композитор не раз отмечал, что в ее характере удивительным образом оживают черты его любимой супруги: та же независимость, то же умение прямо выражать мысли и чувства. Жена Левона Оганезова осталась с ним до последнего вздоха, пройдя вместе полвека сквозь бури и штильные дни, сохраняя верность.
