Ворона каркает у дома или садится на крышу: что такие встречи значили в старых русских приметах
В русской народной культуре ворóны легко становились предвестниками событий, начиная от перемены погоды и заканчивая большими бедами. Приметы про ворóн складывались веками: в них смешались и трезвые крестьянские наблюдения за природой, и символика, и страхи, и надежды. При этом в фольклоре ворóна – образ двойственный. Она и мудрая советчица, и дурная вестница, и просто привычный спутник деревенской жизни. Разбираем самые распространенные суеверия, касающиеся этих птиц, и их подоплеку.
Про погоду, природу и грядущие события
Ворона села на крышу дома или каркает над двором – к дурным вестям или болезни. В деревенском быту эти птицы редко появлялись вблизи жилища, что заставляло крестьян при виде их ощущать тревогу.
Одинокая ворона перелетела дорогу слева направо – к неудаче. В данном случае все идет от того, что левая сторона считалась «недоброй», а потому птица, прилетевшая с «плохого» направления, могла, по мнению обывателей, перекрыть поток удачи.
Услышать карканье вороны утром слева от себя – к неприятностям в течение дня. Примета опирается на ту же логику «правой – хорошей, левой – плохой» стороны.
Стая ворон кружится и громко кричит, а потом резко улетает – к перемене погоды, чаще к дождю или ветру. Это как раз «природная» примета, так как давно замечено, что перед непогодой птицы ведут себя беспокойно.
Ворóна стучит клювом по крыше или окну – знак, что нужно быть настороже, поскольку возможны ссоры или неожиданные новости. Все просто: тревожный звук в совокупности с мрачным образом темной птицы складывались в предупреждение.
Увидеть двух ворóн вместе – к скорому сватовству или свадьбе. Парность в народной символике часто означала союз, поэтому тандем двух птиц мог трактоваться как предвестник брака.
Ворона принесла в клюве что‑то блестящее или белое – к неожиданным вестям. Блестящие предметы ассоциировались с новостями, а белый цвет – с чем‑то светлым, поэтому примета могла быть и нейтральной, и хорошей.
Ворóны сидят на заборе и не улетают – к приходу гостей или к тому, что кто‑то наблюдает за домом. Здесь образ птицы как «сторожа» перекликается с ее реальной привычкой высматривать добычу.
В ряде местностей Поволжья ворóну, присевшую на плуг или борону, считали знаком удачной пахоты. Это воспринималось так, будто птица «одобрила» поле, а потому урожай будет хорошим.
В некоторых селах Курской губернии люди верили, что если ворóна прилетает к дому одинокой женщины и садится на крыльцо, то это к вестям от дальнего родственника или к неожиданному гостю.
Ворона в русском фольклоре
В сказках ворóна нередко выступает как персонаж с двойственным характером. Она может быть и вредной, и мудрой. Иногда птица мешает герою, а порой подсказывает, где искать клад или как обойти ловушку. В некоторых сюжетах ворóна знает «тайное слово» или хранит секрет, который герой должен угадать.
В заговорах и обережных словах ворóну просили «не каркать над головой» и «не точить беду». Это не столько проклятие, сколько попытка «отодвинуть» дурной знак, ведь, если птица уже появилась, нужно смягчить ее влияние.
Изменение символики
С распространением христианства черный цвет и привычка ворóн кормиться на погостах и полях битв усилили их «мрачную» репутацию. В народном сознании ворóна стала ассоциироваться с нечистым, с дурными вестями, а иногда и с колдовством. Отсюда и бытовые запреты: не кормить ворóн у дома, не пускать их во двор, не оставлять без внимания их появление.
При этом старые языческие мотивы не исчезли, а смешались с новыми. Ворóна осталась «знающей» птицей, но теперь это знание считали опасным – как будто она видит беду раньше людей и своим криком ее «накликает».
Полезно знать
У охотников Русского Севера была следующая примета: если ворóны не слетаются к месту, где лежит добыча, значит, зверь еще жив и опасен. Отсюда и осторожность – не подходить, пока ворóны не появятся.
В крестьянских дворах иногда специально не прогоняли ворóн с крыши амбара. Считалось, что они оберегают зерно от мышей и крыс и не дают последним просочиться внутрь.
В XIX веке в русских городах ворóн нередко держали при почтовых станциях и в некоторых хозяйствах как «сторожей». Их резкий крик служил сигналом о приближении чужака или хищника.
В народном языке слово «ворóна» часто использовали как характеристику человека, причем с разными смысловыми оттенками – растрепы, рассеянной, «каркающей» или не такой, как остальные (белая ворона).
