Археологи вошли в крепость и нашли дворец: что известно о богатой Мингтепе до арабского завоевания
В глубине древней крепости Мингтепа в Узбекистане археологи Самаркандского археологического института обнаружили массивный комплекс строений.
Сооружение, датируемое первой половиной VIII века, включает в себя большие залы, стены из глинобитного кирпича и остатки скульптурного декора, который, вероятно, украшал элитную резиденцию или административное здание. Хотя точные размеры остаются неизвестными, его расположение внутри цитадели и архитектурные особенности позволяют предположить, что здание – это дворец местных согдийских правителей.
Исторический контекст
Мингтепа – предположительно, согдийский город Кабудан, встречающийся в китайских летописях, который занимал территорию в 40 га (до 400 га с прилегающими землями) и процветал в VI-VIII веках как центр торгового коридора, связывавшего Самарканд с Ташкентом и Уструшаной.
Предшествовавшие раскопки выявили оборонительные стены, двухэтажные дома элиты, керамику, монеты согдийского царя Тургара и предметы быта, что рисует картину процветающего городского центра до его упадка в середине VIII века на фоне арабской экспансии.
Значение находок
Недавно обнаруженный зал и его скульптурные фрагменты открывают новые перспективы в изучении элитарной архитектуры, градостроительства и выражения власти в позднесогдийском обществе.
Исследователи Амриддин Бердимуродов, Хусниддин Рахмонов и Нигора Махкамова продолжают анализ находок, стремясь уточнить планировку здания, функциональные зоны и художественную составляющую. Дальнейшие раскопки помогут определить, действительно ли Мингтепа служил политической столицей Кабудана и как его элита адаптировалась к меняющимся условиям раннесредневековой Центральной Азии.
Полезно знать
Согдиана – это перекресток древнего Шелкового пути, расположенный в плодородных долинах современного Таджикистана и Узбекистана. Ее купцы управляли караван-сараями от Самарканда до Чанъаня, способствуя обмену шелком, стеклом, пряностями и драгоценными металлами.
Согдийцы говорили на восточноиранском языке, оставившем после множество рукописей. Возвышение исламских халифатов в VIII веке постепенно сместило торговые пути на юг, уменьшив его значимость. Тем не менее языковое наследие сохранилось: во многих персидских и тюркских диалектах до сих пор остаются заимствованные из согдийского языка слова, а согдийская письменность повлияла на развитие уйгурского алфавита.
Проверено редакцией
Кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Самаркандского института археологии Амриддин Бердимуродов в комментарии газете «Самаркандский вестник» объяснял, что исследования Мингтепы направлены в том числе на изучение строительной культуры, искусства и устройства Центрального Согда V–VIII веков. По его словам, правитель Кабудана жил в цитадели, знать — в самом городе, а простые жители — за его пределами. Поэтому обнаружение монументального комплекса именно в укрепленной части городища хорошо согласуется с предположением о дворцовой функции здания.
При этом Согдиану корректнее называть не «империей», как в некоторых источниках, а историко-культурной областью, состоявшей из нескольких владений и городов-государств. И отождествление Мингтепы с Кабуданом хотя и поддерживается археологами, все же связано с сопоставлением находок с древнекитайскими источниками, а не с обнаружением надписи, прямо называющей город.
