С виду «Чебурашка», по характеру — вездеход: почему ЛуАЗ обожали там, где заканчивалась дорога
Неказистый, угловатый, с мотором от «Запорожца» – этот автомобиль, ЛуАЗ-969 «Волынь», на асфальте выглядел анекдотично. Но стоило ему оказаться на бездорожье, и УАЗ, «Нива» и даже заокеанский «Хаммер» оставались позади. Машина, которую создавали для десантников, десятилетиями работала в советской глубинке, собирала награды на международных выставках и ушла в небытие в лихие девяностые. Сегодня это одна из самых противоречивых страниц советского автопрома.
Десантная тележка
История модели начинается в конце 1950-х в Москве, в стенах Научного автомоторного института (НАМИ). Инженерам поставили задачу создать сверхкомпактный транспортер для передовой, который можно сбрасывать с парашютом. Машина должна была перевозить раненых, подвозить патроны и даже переплывать реки.
Первый опытный экземпляр собрали из стеклопластика и оснастили слабым мотоциклетным двигателем. Он получил шутливое прозвище «Огонек», но боевые качества оказались неудовлетворительными.
Второй прототип уже был стальным, с открытым верхом и 27-сильным мотором, который разрабатывали для будущего ЗАЗ-965. От сложной трансмиссии с несколькими дифференциалами решили отказаться в пользу простоты: задний мост стал отключаемым.
Этот агрегат в итоге и встал на поток на Луцком машиностроительном заводе. Армейский вариант получил индекс ЛуАЗ-967 и выпускался почти три десятилетия, поставляясь в том числе в армии стран соцлагеря. Например, в ГДР их насчитывалось до 250 штук.
Адаптация для села
Переход от военной техники к гражданской был делом времени. Инженеры убрали амфибийные свойства, добавили складные сиденья и брезентовый верх. Первую партию гражданских машин собрали в Запорожье в 1964 году, но основной выпуск наладили в Луцке тремя годами позже. Так появился ЗАЗ-969, который вскоре переименовали в ЛуАЗ-969.
Изначально эта модель была переднеприводной. Мелитопольский завод не поставлял редукторы для заднего моста, и машину запустили в серию с приводом на переднюю ось. Это сделало «Волынь» первым советским серийным автомобилем с такой компоновкой. Неиспользуемый вал отбора мощности приспособили для вращения сельскохозяйственных механизмов. Только в начале 1970-х, когда комплектующие наладились, задний мост стал подключаемым, а машина обрела полноценный полный привод.
Грязь — родная стихия
Конструкторы сохранили в гражданской модели то, что делало военный прототип непревзойденным бездорожником. Интегрированная рама, торсионная подвеска с огромными ходами, колесные редукторы и клиренс 280 мм. Двигатель и коробка передач размещены компактно, центр тяжести низкий. Это позволяло машине преодолевать глубокие колеи, крутые подъемы и топкие участки без включения понижающей передачи.
На твердом покрытии картина серьезно менялась. 40-сильного мотора едва хватало, чтобы разогнать полуторатонный автомобиль до паспортных 85 км/ч. Испытатели вспоминали, что первая передача напоминала танковую – двигатель выл, а скорость едва росла. На трассе дальние поездки превращались в ад: шум, вибрация, постоянное подруливание. Однако владельцы прощали эти недостатки, когда выбирались в глухомань.
Эволюция и успех в Европе
Завод не стоял на месте. В 1975 году мотор форсировали до 40 «лошадей». Четырьмя годами позже появилась модификация 969М с раздельными тормозами, новой светотехникой, замками дверей и сиденьями от ВАЗ. Автомобиль стал чуть дружелюбнее к водителю. Удивительно, но эту модель в 1978 году отметили на автосалоне в итальянском Турине – она вошла в топ-10 внедорожников Европы.
В 1990-м на смену пришел ЛуАЗ-1302 с мотором от «Таврии»: 53 силы, жидкостное охлаждение, расход 7,7 л и скорость до 100 км/ч. Машина стала тише и экономичнее. Но распад СССР перекрыл поставки в Россию, и новая версия осталась практически неизвестной восточному покупателю.
Закат и несбывшиеся надежды
В 1990-е завод пытался выжить за счет контрактной сборки чужих моделей, но собственные разработки постепенно сворачивались. Перспективный пластиковый ЛуАЗ-1301, над которым трудились 10 лет, так и не пошел в серию.
Альтернативный проект «Прото» из НАМИ с прогрессивным дизайном тоже остался опытным макетом. К середине 2000-х луцкая площадка перешла под контроль «Богдана», прекратив выпуск собственных автомобилей и переключившись на автобусы. А затем и этот конвейер остановился.
За четверть века с конвейера сошло 182 тыс. экземпляров. По мировым меркам – капля, но в истории советского автопрома эта модель осталась феноменом. Ее одновременно боготворят и ненавидят, коллекционируют и переделывают.
Полезно знать
Официальное имя «Волынь» появилось в документах неясно когда – в СССР названия присваивались бессистемно.
Зато народная фантазия разыгралась вовсю. Водители окрестили машину «Волынкой» за звук мотора, БМВ – как «Боевая Машина Волыни», «Луноходом» и «Лунтиком» за внешность, «Тушканчиком» за прыгучесть, а «Хаммером» – за проходимость.
Были и другие варианты: «Луиза», «Утюг», «Чебурашка», «Еврейский броневик», «Пианино». По количеству неофициальных имен этот скромный вездеход обошел всех советских собратьев.
