Ее запрещали и считали символом распущенности: как появилась современная губная помада

Губная помада сегодня – привычный элемент косметички, но ее история насчитывает несколько тысячелетий. Из средства для ритуалов и знака статуса она превратилась в инструмент самовыражения и один из главных символов красоты. Каким был этот путь, рассказываем в нашем материале.

Первые краски

Самые ранние следы использования пигментов для губ уходят в глубокую древность. В Месопотамии царица Пуаби около 3500 года до н. э. красила губы смесью из измельченных полудрагоценных камней и белого свинца.

В Древнем Египте губы и лицо подкрашивали смесями на основе охры, минералов и смол. Для египтян цвет губ имел сакральный смысл и подчеркивал их статус. Царица Клеопатра использовала насыщенный красный оттенок из кармина – пигмента, получаемого из измельченных насекомых (кошенили). Этот цвет ассоциировался с властью и божественностью.

В Древней Греции косметика вызывала большие споры. Моралисты обвиняли женщин в «обмане» с помощью белил и румян, а яркий цвет губ ассоциировался с гетерами. Тем не менее дамы всех сословий, начиная от рабынь и заканчивая аристократками, вовсю пользовались данными средствами, хоть и с разной степенью открытости.

У римлянок же в ходу были свинцовые белила и румяна из киновари, которые наносили серьезный вред здоровью, помадой же там почти не пользовались.

Основной техникой добычи составов в те годы служило растирание минералов и смешивание их с маслами и жирами.

Средневековье и Новое время

В Европе эпохи Средневековья яркая окраска губ воспринималась как нечто сомнительное и греховное. В XIV веке католическая церковь официально запретила косметику, а инквизиция могла арестовать женщин за окрашивание губ. Тем не менее аристократия и придворные находили способы подчеркнуть губы – например, с помощью соков ягод, винного осадка и растительных экстрактов, дававших приглушенные оттенки.

При дворе Елизаветы I в Англии XVI века помада стала настоящей одержимостью. Королева носила фирменный малиновый оттенок из кошенили, гуммиарабика, яичных белков и инжирного молочка. Контраст между белоснежным лицом и яркими губами был ее визитной карточкой. По легенде, когда Елизавета умерла, на губах остался слой засохшей помады толщиной около дюйма.

В то же время в Китае и Японии традиции окрашивания губ развивались по своим канонам – использовались растительные экстракты и натуральные пигменты, а форма и оттенок могли указывать на принадлежность к определенному сословию или театру (как в случае с гримом кабуки).

XIX век

С развитием химии и парфюмерного дела в XIX столетии косметика стала более доступной и стандартизированной. Кармин из кошенили теперь производился промышленно, что позволило получать стабильный, насыщенный красный оттенок. В 1884 году парфюмерный дом Guerlain выпустил помаду, обернутую в шелковую бумагу. Ее часто называют первым коммерческим аналогом современной губной помады.

Именно тогда помада начала ассоциироваться не только с роскошью, но и с индивидуальностью. Новые формулы позволяли женщинам выбирать оттенок и текстуру, а реклама делала помаду и другие косметические средства все более популярными. Постепенно они стали восприниматься как часть городской культуры.

XX век

В 1915 году Морис Леви запатентовал металлический тюбик для помады с рычажным механизмом, который выдвигал стик боковым рычажком. Позже Джеймс Брюс Мейсон-младший запатентовал выкручивающийся механизм – тот самый формат, который сегодня знаком каждой женщине. Эти изобретения сделали помаду удобной и гигиеничной, увеличили ее массовость.

1920-1930-е годы превратили помаду в символ эмансипации. В эпоху джаза яркий цвет стал знаком свободы и смелости. А в последующие десятилетия образы голливудских кинодив с выразительными губами превратили красную помаду в символ женственности и гламура.

Во время Второй мировой войны помада приобрела еще один смысл, став материальным воплощением стойкости и воли к жизни. Уинстон Черчилль распорядился не включать ее в карточную систему, а глава косметической компании Элизабет Арден по заказу правительства США создала специально для военнослужащих женщин оттенок «Монтесума Ред».

Послевоенные десятилетия принесли новые текстуры и оттенки, начиная от классических матовых и заканчивая сияющими и перламутровыми. В 1950-1960-х годах помада стала неотъемлемой частью повседневного образа, а в 1970-1980-х – средством самовыражения и полем для экспериментов. Именно тогда обрели популярность пастельные, неоновые, металлические и другие необычные оттенки, которые отражали прогрессивный дух того времени.

Современность

Сегодня помада – это не только цвет, но и уход. В формулы добавляют масла, витамины, SPF-фильтры и компоненты для увлажнения и защиты кожи губ. Текстуры стали еще разнообразнее – сатиновые, кремовые, матовые, жидкие, стойкие и даже «дышащие» покрытия сейчас никого не удивляют. Палитры охватывают десятки оттенков для разных тонов кожи, а бренды активно развивают в том числе этичные линейки – без тестирования на животных, с перерабатываемой упаковкой, на растительной основе.

Полезно знать

В 1930‑х Макс Фактор‑младший построил «машину для поцелуев» – устройство с искусственными губами и манометром для тестирования стойкости помады. Сначала он нанимал добровольцев, но те быстро устали целоваться ради науки.

На заре телевидения актрисам наносили зеленую помаду, так как ранние телекамеры были нечувствительны к красному, и алые губы на экране выглядели просто темным пятном. Зеленый же пигмент в черно‑белом изображении читался как естественный тон.

В периоды экономических кризисов продажи помады нередко растут, так как люди стремятся позволить себе хотя бы небольшую радость. Именно помада становится такой «маленькой роскошью». Этот феномен впервые описала экономист Джульетта Шор в 1998 году, термин «эффект губной помады» позже популяризировал Леонард Лаудер (глава косметического концерна Estée Lauder).

Проверено редакцией

В истории помады есть и отдельная советская глава. Историк моды и культуролог Мэган Виртанен в интервью «Коммерсанту» отметила, что в 1920-е годы отношение к косметике в СССР было противоречивым: официальная идеология считала накрашенные губы и другие «украшательства» буржуазной привычкой, однако женщины все равно продолжали краситься. В 1930-е отношение резко изменилось — использование косметики уже стало восприниматься как один из признаков «культурности» и ухоженности.

Получается, что помада в СССР прошла необычный путь не от запрета к свободе, а от символа нежелательной «буржуазности» к вполне одобряемому элементу повседневного ухода. Государство в этот период даже расширяло производство косметических товаров, связывая их потребление с ростом благосостояния и культурного уровня населения.

В этом можно увидеть продолжение более общей советской политики в отношении женщин. Государство, максимально возможно на тот момент уравнявшее их в правах с мужчинами и заинтересованное в женском труде, одновременно пыталось избавить женщину от части бытовой нагрузки с помощью общественных столовых, яслей, прачечных и других сервисов. На этом фоне отказ от прежней аскезы выглядел вполне закономерно: от полноценного «трудового товарища» уже не требовалось непременно быть нарочито суровым и безразличным к собственной внешности. Ухоженность, красивая одежда и косметика могли, напротив, восприниматься как часть более комфортной и благополучной жизни человека, который работает, отдыхает, нравится себе и окружающим.